Жена

И по тому, как кивнул врач, фельдшер все понял. И я — понял. Со стороны – да, не сообразишь, но я с ними уже поездил и научился читать между строк. Нечего тут было делать ни скорой ни вообще никакой помощи.

— Ну что?.. Как?.. Она будет жить?.. — суетился, спрашивал мужик.

Врач померил давление, чего-то послушал в фонендоскоп. Но так — для очистки совести.

— Эй, вы слышите меня?- спросил он. И громче — Э-эй!

Поворочал, потряс больную. Никаких реакций. Вообще никаких – пациентка не видела, не слышала, не чувствовала. Ее уже здесь не было. Она была уже – там. Но прежде чем ее отпустить, врач должен был совершить ряд манипуляций призванных задержать покойницу на этом свете еще минут на двадцать. Фельдшер вколол чего-то в вену. И ввел чего-то под кожу.

— Ответьте! Вы слышите меня?

Но пациентка даже не шелохнулась. Даже после кубиков.

Все… Врач расслабился. Он больше не препятствовал. Он сделал все что мог, согласно инструкции Минзрава. Теперь он мог умыть руки…

— Дайте полотенце.

— Что? — не понял мужчина.

— Полотенце!- повторил врач.

— А?- мужчина начал растерянно оглядываться, — Полотенце?.. Да? Я не знаю где… Счас.

И повернулся к жене. Мертвой.

— Маша, Маша, где у нас полотенца лежат? А? Полотенца где? Доктор просит.

Врач остолбенело глядел на мужика.

— Маша. Маша скажи!

Врач моргнул фельдшеру, чтобы тот приготовил шприц с успокоительным. И, наверное подумал, что придется вызывать психбригаду и может даже связывать мужику рукава.

— Ма-аша!

И тут, что-то такое случилось – невообразимое, потому что женщина шевельнулась, вздохнула и открыла глаза.

— Маша, где у нас полотенца?- буднично спросил муж.

— Там!- ответила покойница, — В шкафу, — И показала пальцем.

У врача отпала челюсть.У фельдшера покатилась ампула. Женщина закрыла глаза и замерла.

— Шприц! — заорал врач, — Три кубика!.. Два кубика!.. И еще!…

— Вы слышите меня?

Женщина ничего не слышала.

— Эй, откройте глаза!- просил доктор, тряся омертвевшую пациентку за плечо. Причем, довольно грубо. Та лежала неодушевленным бревном. С руками сложенными на груди. Вкололи три кубика. И еще два.

— Вы слышите меня? Слышите?

Ни хрена! Бабушка не подавала признаков жизни. Никаких. Бабушка умерла. Фельдшер замер со шприцом в руке. Врач покачал головой. Фельдшер опустил шприц. Из-за перегородки вышел муж. Без полотенца.

— Я не нашел, — виновато развел руками он.

— Да черт с ним, не надо полотенца, — ответ.

— Маша, я не нашел полотенце. Его нет в шкафу.

Женщина дернулась, вздохнула. И открыла глаза. Врач – сел. И фельдшер тоже. Женщина обвела всех бессмысленным, потусторонним взглядом.

— Маша, там нет полотенец, — пожаловался муж, — Я искал.

Взгляд пациентки приобрел осмысленность.

— Посмотри на верхней полке, под пледом.

— А-а, под пледом. Ладно посмотрю.

Муж ушел за перегородку.

— Шприц!- прошептал врач.

— Вам?

— Нет – ей!..

Я все это видел! Я там был! Я – хоть под присягой.

— Охренеть!- выдохнул врач, — полный ******!

Добавил что-то про кубики и крикнул:

— Эй вы, как вас там… Да – вы! Идите сюда! Быстрее!

Муж пришел. Без полотенца.

— Вы это, спросите ее, — сказал врач, неуютно поеживаясь под халатом, потому что ощущал себя полным идиотом, — Спросите…, как она себя чувствует? Муж кивнул.

— Маша… Маша… Доктор спрашивает как ты себя чувствуешь?

Врач диковато смотрел на мертвую женщину. Взглядом заинтригованного паталогоанатома, который только что вскрыл покойника и что-то там нашел чего быть не должно. Что-то лишнее.

— Маша. Маша! Маша!.

И опять, откуда-то из бездны, из мрака того света, с самого дна, женщина пошла на зов своего мужа и, карабкаясь и цепляясь за его голос, вышла, вынырнула, вернулась. И спросила:

— Что ты?

— Вот, доктор спрашивает — как ты себя чувствуешь?

Доктор нехорошо улыбнулся.

— Я… Спасибо… Да… Лучше. Ты полотенце нашел?

— Нет.

— Извините доктор, он у меня такой беспомощный. Я сейчас, я сама…

— Лежать! – заорал доктор.

Потому что, вдруг, поверил, что эта покойница сможет встать и пойти за перегородку, и влезть на табуретку и перерыв белье, найти и принести ему полотенце и еще на руки полить!

— Не надо, я сам, — предложил муж.

— Назад!

— Но полотенце…

— Какое полотенце?.. Какое на хрен полотенце… Не нужно мне никакое полотенце! Говорите с ней.

— О чем?

— Не знаю! О чем угодно. Говорите! Раз вы такой… — доктор даже

подходящих слов подобрать не смог, — Говорите!

А про себя еще раз вспомнил северного пушного зверька и про то, что медицина здесь точно — бессильна. Правда совсем в ином, в непривычном, контексте. А покойница, только теперь осознав расположившуюся подле нее медбригаду, стала перебирать по одеялу пальцами и озабоченно спросила:

— Ты чай… Ты их… Напоил?…

— Нет… А сахар, где у нас?

— Там, в буфете, на средней полке.

И доктор сказал:

— М-м-м!- и еще:- Ёе-е!- и еще, — Твою мать!..

Потому что когда мы не знаем что сказать, от избытка чувств, всегда так говорим. И еще сказал фельдшеру, безнадежно махнув рукой:

— Давай, вызывай реанимационную бригаду. Быстро! И предупреди их, чтобы они его в больницу с собой взяли.

— Кого?

— Мужа!

-Зачем?- подивился фельдшер.

— В качестве… дефибриллятора!

После, в машине, доктор долго-долго молчал, уперев кулаки в подбородок, а потом вздохнул:

— Никогда не завидовал пациентам. Вообще – никогда. А этому – завидую. По черному!.. Он же даже не знает где в доме сахар!.. Какую жену отхватил!.. Какую!.. Идеальную!

И снова замолчал и покачал головой. Наверное, свою жену вспомнил. И тут я с ним, конечно, согласен. Повезло – мужику. Что да – то да! Но, может было за что…Больше я с той бригадой не ездил. И вообще – не ездил. Хватило…

Автор: Андрей Ильин

Источник: tanuna.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Adblock
detector

SQL 12, генерация: 0,147 сек, вес: 10347 Kb