У этого тюленя были ужасные раны и сильное истощение… Люди успели прийти на помощь!

Про лахтака Кроша и др.

Начало этой истории многие знают со слов Кати vorona24 — она тогда как раз прилетела к нам помогать руками, сменив улетевшего Макса Макс Красков, но я обещала рассказать, чем всё кончилось. Вначале краткое содержание предыдущих серий и тд.

Начну с того, что консультировать по телефону обитателей других губерний я не очень обожаю. Потому что когда доходит до понимания, что зверя нужно забирать и выхаживать, 99% собеседников тут же сдаются — по объективным ли причинам или субъективным, не важно. И ты остаешься в состоянии неумения ничем помочь. Если бы дело происходило в разумной доступности, мы бы, само собой, спели свою арию нормально, но как её спеть, если тюленя опять нашли под Калининградом?

В тот раз, 4 мая, тюленя нашли под Южно-Сахалинском, что было, конечно, сильно проще: не целый день лететь на перекладных самолетах, а всего два часа на одном. Всё время летишь над Татарским проливом, потом сворачиваешь направо, снижаешься и, в общем, уже на месте. Это многое меняет, правда же?

По предварительному, еще до фотографии, описанию состояния выходило, что зверь худой (сильно выраженная шея), раненый (две кровоточащие раны) и вообще аховый. Присланные тут же фотографии подтвердили аховость и раны, но сняли диагноз «сильное истощение»: на фотографии был лахтак (или, другими словами, морской заяц), у которого длинношеесть и вообще удлинённость тулова — норма жизни.

Что не отменяло, конечно, ни ран, ни аховости, ни обезвоживания.
Лахтака опознал Ветеринар: у него определитель дальневосточных птиц и мормлеков — авторства Бурканова и Артюхина — любимая книжка для чтения перед сном. Я же просто гуманитарно обалдела от мохнатой морды и сказала что-то вроде: «ой, кто это».

Конечно, после этого визуального ряда пришлось сообщить в телефон, что зверя, по-хорошему, надо забирать и лечить. И я, конечно, ожидала получить в ответ привычный слив темы и уже думала, как быть — лететь ли на Сахалин самой, с поломанной спиной, или Ветеринара послать, или просить лахтака прислать, а потом обратно его отсылать — как на том конце эфира ответили: хорошо, мы заберем и будем лечить, только вы скажите, как.

Вот тут возникла пауза, вот тут. Потому что, понимаете, нам звонят из разных мест сильно не впервые, но впервые ответили: «ок, мы будем это делать, только дайте инструкцию». Потому что 8 лет назад, в 2005, единственное, что было нужно нам с Ветеринаром в похожей ситуации, это чтобы нам помогли инструкцией. В России мы тогда этой помощи не нашли.

И я, конечно, сказала: «О!». А потом начала перечислять в телефон всякие сложности: что зверя придется держать минимум месяц, что кормить вначале всё равно через зонд, но сперва вообще-то поить, промывая жкт и восстанавливая баланс и давление, что первые несколько дней это будет шесть подходов в сутки, потом пять, потом четыре, потом — отпуск и счастье — три.

И на том конце сперва сказали: «тут говорят, что зонд — это суперсложно и можно убить», а я сказала: «во-первых, не обязательно промахиваться, надо лишь найти трубку потолще. А во-вторых, что вы теряете, ведь он и так умрёт?» (что правда: посмотрите еще раз на вторую и третью фотографии — это не жилец), и там ответили: «да и верно». И спросили: «Если мы его пока в гараж, ничего?»

Боже мой, конечно, ничего. И даже не «ничего», а просто отлично.

И раненого морского зайца упаковали в багажник машины,а потом поместили в гараже.
Ветеринар назначил лахтаку антибиотики и частую обработку ран, я всё передала, сказала, куда колоть, выслала ссылки на свой жж, где видно, как заводится трубка — и с этого момента обрела ощущение странно удлинившихся рук. Вот именно так: как будто мои руки перекинулись мостами через Японское море, и накрыли голову лахтака полотенцем.

Потому что всё, что делалось на том берегу, делалось именно так, как если бы это делала я. Потом ощущение личного присутствия уступило место изумлению: сахалинцы, технарями будучи, проапгрейдили те подручные средства, которые им удалось оперативно найти, до степени совершенства. Например, вот этот вот зелененький загубник — жесткая трубка, надетая на слишком мягкий аптечный зонд — в том месте, где заяц пережимал её зубами. В общем, я ничего этого не ожидала. Это был чистый бонус.

Первое время маленький лахтак лежал в гараже на автомобильном коврике и не особо шевелился.

Но через пару-тройку дней интенсивного ухода, лечения и регидрации ему стало получше. Фишсуп он ел литрами.
Помню, как мы с vorona24 сидели поздним вечером и пересчитывали пропорцию рациона для Кроша. Который в день, когда его нашли, весил 30 кг.

Для ожившего зайца быстро соорудили огорженную площадку с выходом из гаража: чтобы зверь мог выбираться на воздух, под солнце. Так была решена проблема выгула.

А потом выстроили вольер. Это пространство между гаражом и ангаром на территории компании по ремонту спецтехники: Кроша подобрали и выхаживали директор этой компании, главный инженер и их жены.

Вольер. Соорудили что-то вроде невысокого подиума из реек, а рейки чуть позже засыпали камнями. Так была решена проблема гигиены: камни можно промывать из шланга, и вода не скапливалась бы под ними, а стекала сквозь поддон на грунт.

Тем временем Крош, всё больше приходил в себя, окончательно перестал быть тряпочкой, начал серьезно сопротивляться и вообще намекать на то, что он тут, в вольере между гаражом и ангаром, ненадолго. Поэтому, учтя зайцевы намерения, мы с сахалинцами решили вести его по сокращенной программе: до заживления ран и стадии «я нормально питаюсь, верните меня в море». И стали переводить его на рыбу примерно на неделю быстрее, чем бывает обычно.

Вскоре Крош окончательно отказался от фишсупа, перестал вмещаться в детскую ванночку и всех напугал, прекратив какать. Последнее — нехорошо. У нас тут с Ветеринаром возникла мысль, что для того, чтобы нормально сходить в тубзо, Крошу нужна вода в количестве, достаточном для плаванья всем туловом. И ему где-то нашли взрослую ванну: заслуженную, но вполне для тюленя годную. И Крош, слава Небесям, покакал.

В ванне и вокруг неё он жил еще пару недель. Раны за это время зарубцевались, разве что шерстью не обросли. Но это не быстро. Главное, что не кровоточили больше и что внутренних абсцессов там не образовалось.

И ел он уже сам. Ел, большей частью разделывал сельдь на филе. Довольно часто таким способом едят знакомые нам серые тюлени, в то время как родные ларги лишь иногда занимаются разделкой рыбы, в основном предпочитая заглатывать её целиком.

Выпустили его 9 июня.

Из письма Натальи, жены Ивана Казенного, с которым мы весь этот месяц+ были постоянно на связи: «Ps: загончик мы решили не разбирать и под иные нужды не использовать. Мало ли….».

Вот такая история, в общем. Без морали, без всякого такого. Просто история, и всё.

Источник: TOSAINU

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

У этого тюленя были ужасные раны и сильное истощение… Люди успели прийти на помощь!