— Пятьдесят лет без одного дня, но мы не будем обращать внимания на мелочи, ведь так, любимая? – старик усмехнулся, и ей показалось, что на неё смотрит не семидесятилетний дед, а двадцатилетний юноша…

Золотая свадьба (основано на реальных событиях)

  • Стол накрыт, дорогая!

Шаркающей походкой старик подошел к сидевшей у печи жене. Нежно обняв её за плечи, он повторил:

  • Стол накрыт, дорогая! Пойдём, отметим юбилей.
  • Сегодня почти пятьдесят лет, как мы с тобой вместе, — она с любовью посмотрела на мужа. А он практически не изменился. Да, осунулся, да постарел, немного сутулится, припадает на правую ногу – память о войне с Японией, с которой вернулся в 1906, — но взгляд остался тот же: твердый, горящий с мальчишескими искринками.
  • Пятьдесят лет без одного дня, но мы не будем обращать внимания на мелочи, ведь так, любимая? – старик усмехнулся, и ей показалось, что на неё смотрит не семидесятилетний дед, а двадцатилетний юноша, покоривший её сердце свои задором.

«Нет, он совсем не изменился», — улыбнулась она, — «каким был неугомонным, таким и остался».

  • Прошу садиться, ненаглядная, — старик галантно отодвинул стул, — меню, к сожалению, скромное, но у меня для тебя есть сюрприз. Интригующе подмигнув, он похромал в угол хаты.

Через несколько минут, что-то пряча за спиной, старик, улыбнувшись, спросил:

  • Угадай, что?
  • Опять, — женщина громко рассмеялась, и, казалось, сразу помолодела лет на тридцать, — ты опять решил поиграть в угадайку? Старый хрыч!
  • В такой день прошу не напоминать о возрасте, — и, залихватски подкрутив усы, он продолжил, — так что у меня за спиной?
  • Цветы?
  • К сожалению, нет, где мне их взять зимой, да ещё и в лесу.
  • Меховая душегрейка?
  • А зачем она сейчас? Кстати, любимая, тебе не жарко, — неожиданно забеспокоился старый интриган.
  • Нет, мой хороший, не волнуйся. А я знаю, что ты прячешь, там то, чем мы отметим наш праздник.
  • Умница, ты, как всегда, сообразила. Осталось угадать название, подсказка, помнишь, что я принёс с войны?
  • Ах ты ж старый… мой красавец, неужели?
  • Именно, — старик торжествующе поднял руку вверх, огненные блики заиграли на квадратной пузатой бутылке, — именно, лучший немецкий ром, берлинский, настоящий.
  • Ты где его раздобыл?
  • Купил, у этих, наполнил о последнем желании приговорённых, вот выполнили — старик неопределенно мотнул головой в сторону.

Во дворе глухо раздавались гортанные команды и топот сапог.

  • Вот за это я тебя всегда и любила, что никогда и нигде для тебя не было ничего невозможного, — женщина обняла мужа и вновь посмотрела в его сияющие глаза.
  • Как видишь, не всегда, — старик смахнул неожиданно выступившие слёзы.
  • Не будем портить наш праздник, ну что, муженек, наливай.

Темная ароматная жидкость забулькала по алюминиевым кружкам.

Неожиданно раздался звон, старики обернулись: в хату ввалилось треснувшее стекло. Резко запахло бензином. В открытый проём заглянули голодные языки огня.

  • Старый халтурщик, — она ласково потрепала смутившегося и, кажется, даже покрасневшего, мужа по щеке, — а говорил, на века поставил, даже камнем не выбить.
  • На такое я и не рассчитывал, кто ж знал, — дед вновь подкрутил усы, — но ты посмотри вокруг, ведь поставил же на века, дом стоит крепко, не колышется.

И действительно, раздававшийся на улице гул пламени, похожий на порывы ураганного ветра, не заставил шелохнуться даже соломинку, лежащую на подоконнике.

  • Мастер ты мой золоторукий, ну, за что пьём?
  • Прости меня, — старик вновь смахнул выступившие так некстати слезы, — это я виноват, что не завтра празднуем свадьбу, а сегодня, если бы не я…
  • Помолчи, старый, — женщина прикрыла рот ладонью, — все люди живут по своему, а умирают — кто как заслужил. Что плохого в том, что мы умрём вместе и в такой день.
  • Но если бы не…
  • Ты всё сделал правильно, любимый, я тобой горжусь. Помнишь клятву в церкви, нашу клятву на венчании?
  • И пока смерть не разлучит нас, — срывающимся голосом прошептал старик.
  • А нас даже смерть не смогла разлучить, — женщина улыбнулась своему верному спутнику, — мы своё прожили, уходить не стыдно, я горжусь тобой и тем, что ты сделал. Разве жизни двух стариков стоят дороже жизней двух десятков молодых парней, которым ты помогал?
  • Молодых бандитов, — усмехнулся старик.
  • Для них они – бандиты, для нас – партизаны, герои, а ты – мой герой. Ну, за что пьём.
  • За них, давай за них, за победу, мы её не увидим, но пусть они до неё доживут.

Тихо звякнули кружки, старик вытер губы и, покосившись на окно, крепко прижал жену и прошептал:

  • Горько?

Она последний раз посмотрела в его глаза:

  • Горько.

Как пятьдесят лет назад они обнялись и поцеловали друг друга, им слышались крики гостей, звон чарок и задорные вопли неугомонных детишек, мельтешивших между столами.
Крыша рухнула и взметнувшееся пламя поглотило то, что мгновение назад было домом, счастливой парой, отмечавшей юбилей и лежавшей на подоконнике соломинкой.

На следующий день, день золотой свадьбы, сельчане их похоронили. Похоронили скромно, в одном гробу, в одной могиле, под одним крестом.
«А нас даже смерть не смогла разлучить».

Эпилог.

В 1943 году старики Савичи, жители деревни Тешевле Барановичского района Брестской области (по современному административному делению) были заживо сожжены в своём доме, стоявшем на отшибе, практически в лесу, за связь с партизанами. Светлая им память.

© Андрей Авдей

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Похожие посты