— Ну я же не могу всю жизнь за ними приглядывать, — огрызнулся я, — тем более у меня новое задание должно было поступить сегодня.

Главный как-то грустно посмотрел на меня, хлебнул из своего стакана. Помолчал.

Шестой и главный.

Второго свидания с Референтом М у меня не получилось. Когда я взялся за ручку двери уже знакомого ресторана, пришла смс:

«Срочно возвращайтесь в Санкт-Петербург. Поезд 006А, вагон 6, место 6. Отправление 22.50».

Без подписи. Просто время и место. Почему-то поезд. И на душе как-то сразу стало хреново и противно. И руки вспотели.

Я развернулся и поехал на Ленинградский вокзал. Где поужинал в привокзальном ресторане. А потом сел на поезд.

Симпатичная проводница проводила меня в купе. Принесла бельё, предложила чай. Бельё я взял, от чая отказался.

Сел у окна и стал смотреть на перрон. Который постоял-постоял, да и поехал назад. Колёса стучали на стыках: тук-тук, тук-тук.

Я выглянул в коридор. Вагон был полный. Кроме моего купе. В котором я ехал один. Послонялся по тесному помещению, сел.

Дверь со стуком открылась. Вошёл Главный. Маленький, седой. Глаза ослепительно василькового цвета. Строгий костюм, дорогие кожаные туфли. В руках светлое пальто и фетровая шляпа.

Он бросил пальто и шляпу на верхнюю полку. Сел напротив меня.

— Здравствуйте, — сказал я ему.

— Привет, — усмехнулся Главный, — мог бы для приличия и привстать, когда я вошёл.

— Да тут места мало, — промямлил я. — Куда тут вставать-то?

В дверь постучали. Вошла проводница. Поставила на столик два стакана с чаем в серебряных подстаканниках и удалилась.

Посидели, попили горячего чаю. Колёса стучали: тук-тук, тук-тук.

— Что случилось? — не выдержал я.

— Фроловы, — ответил Главный, — ты не закончил работу. В результате Игорь в глубоком запое, Аня с ребёнком у папы. Собираются разводиться.

— Позавчера же было всё нормально, — воскликнул я.

— А вчера Семён Семёныч устроил вечер по случаю своей помолвки, — начал рассказывать Главный, — на котором он споил зятя и спровоцировал того на пьяную драку. Свидетелем этих разборок были Аня и Алексей. У ребёнка психологическая травма. Он всю ночь не спал. Аня отпросилась с работы, Игорь не отпрашивался. Он просто пьёт и спит.

— Ну я же не могу всю жизнь за ними приглядывать, — огрызнулся я, — тем более у меня новое задание должно было поступить сегодня.

Главный как-то грустно посмотрел на меня, хлебнул из своего стакана. Помолчал.

— Шестой, ты Ангел-хранитель. Ты должен был довести дело до конца, — наконец-то сказал он, — а вместо этого ты срываешься на свидание с Референтом М. Я уже не говорю про то, что ты толком-то дело не изучил.

— Я изучал, — покраснел я, — честное слово.

— И что ты там изучил? — глянув мне в глаза, спросил Главный. — Что? Ты в курсе, что отец и дед Игоря были хронические алкоголики?

— Так он же не пил раньше, — сказал я.

— Раньше не пил, потому что всё было хорошо, — ответил Главный, — а как трудности начались, он сразу к бутылке потянулся.

Колёса стучали: тук-тук, тук-тук.

— А как ты с Семёном Семёнычем поступил? — продолжил главный. — Взял и женил на его собственной секретарше, отправив в путешествие на моря. Вместо решения проблемы с тестем ты просто убрал эту проблему на время. И потом свалил.

— Я думал… — начал было я.

— Мне плевать, что ты думал, — прервал меня Главный. — Ты не головой думал, а не пойми чем. Ладно, Референт М, она женщина. Но ты-то. Ты же, мать твою, Ангел.

— Её накажут? — спросил я. — Она не виновата, это я во всём виноват. Начал с шутки, а потом пошло-поехало.

Главный откинулся на спинку дивана и принялся разглядывать меня, как какое-то неизвестное науке насекомое.

— Я ему про срыв задания, а он мне про какого-то референта, — возмущённо сказал Главный, — выговор я ей влепил. И перевёл в другой отдел. Всё, забудь про неё.

— Хорошо, — выдохнул я, — а со мной что будет?

— Вначале косяки свои питерские разгребёшь, — прищурился Главный, — хотя там уже и разгребать нечего, судя по всему. Так что твоя задача по возможности объяснить каждому, что они делали неправильно, и попытаться как-то сгладить всё. А после этого ты отстраняешься от оперативной работы.

— Надолго? — спросил я. — И что я делать буду? Если не на оперативной.

— Надолго, — ответил Главный, — будешь методички составлять. Классификация мужчин и женщин. Их основные виды поведения. Расшифровка сокращений. А то даже я уже запутался в ваших РГМ и СДС. Сленг сплошной. Люди всё те же. Поведение всё то же. А слова новые.

— Эволюция, — тихо сказал я.

— Аха, ты мне ещё про Дарвина расскажи, — услышал меня Главный, — я посмеюсь.

Колёса где-то внизу всё так же стучали: тук-тук, тук-тук.

— Елена! — вдруг гаркнул Главный.

Дверь в купе открылась. На пороге стояла проводница.

— Остановите поезд, я выйду, — распорядился Главный.

Проводница кивнула и скрылась. Поезд начал замедлять ход.

— Всё, — сказал Главный, — я тебе задание дал. Выполнишь и доложишь. Потом лети в свою берлогу и пиши методички. И подумай, хорошенько подумай. Головой. А не другим местом.

Он встал. Поезд остановился. Я помог Главному надеть пальто.

— А у остальных моих подопечных всё в порядке? — спросил я, когда он был уже в дверях.

Главный повернулся ко мне.

— У остальных всё более-менее нормально, — сказал он, вздохнув. — Я, правда, был немного ошарашен, когда ты вдову к самоубийце отвёз жить. Ещё тогда тебя надо было одёрнуть. Но, на удивление, они нашли друг друга. Живут в любви и согласии. Об общем ребёнке вот задумались.

— Рад за них, — сказал я, — до свидания.

— До свидания, — буркнул Главный и потопал по коридору вагона на выход.

Я выглянул в окно. За ним было заснеженное поле. Вдали темнел лес. Светила луна. Поезд дёрнулся и начал набирать ход. Тук-тук, тук-тук, — застучали колёса.

Мы медленно проехали вдоль тёмной фигуры, стоящей около путей. Я помахал Главному рукой. Он махнул мне в ответ.

Утром я приехал на уже знакомый мне Московский вокзал. Злой и невыспавшийся.

Доехал до Поэтического бульвара на такси. Вошёл в подъезд. Поднялся на этаж.

Минут 15 колотил в бронированную дверь. Даже соседи напротив выглянули на устроенный мной шум и пообещали вызвать полицию.

— Вызывайте, — бросил я им через плечо, — заодно о конопле поговорите. О способах её выращивания в домашних условиях.

Соседи мгновенно захлопнули дверь. Зато та дверь, в которую я безуспешно ломился, внезапно открылась.

На пороге стоял Игорь. В трусах и замызганной майке. Из недавно отремонтированной квартиры несло вонью. Игорь был пьян.

— Шестой? — промычал он. — Ты какого тут?

Я схватил Игоря за грудки, шваркнул его о стенку и потащил в ванную комнату. На пороге которой поскользнулся на засохшей блевотине.

Засунул слабо сопротивляющееся тело в ванну, включил холодный душ. Игорь истошно заорал. И попытался выбраться из чугунного плена.

Но я его не пустил. Одной рукой держал за плечи, а другой поливал студёной водой. Игорь поорал-поорал и затих.

Я выключил воду, кинул Игорю полотенце.

— Жду тебя на кухне через минуту, — сказал ему, — если не появишься, вернусь и продолжу процедуру.

На кухне было более-менее чисто. Пил Игорь, судя по всему, в комнате.

Я сел за стол. Заглянул в чайник. Пусто.

Зашёл Игорь, вытираясь полотенцем. Сел рядом.

— Ты же обещал не пить, — сказал я ему.

— Это всё тесть, — хрипло сказал Игорь, — он меня всю дорогу задирал. А потом просто привязался. Выпей да выпей за здоровье сына.

— Заткнись, — прервал я его, — слушать противно. Все у тебя виноваты, кроме тебя одного. Тебе надо было просто не пить.

Игорь обхватил руками голову. Икнул.

— Я же Аню ударил, — вдруг выдал он.

— Сильно? — спросил я.

— По лицу, кулаком, — ответил Игорь.

Я откинулся на спинку стула. Сжал кулаки, чтобы в свою очередь не ударить сидящего рядом по лицу. Глубоко вдохнул, выдохнул.

— Поздравляю, — сказал я Игорю, — свою семью ты благополучно просрал.

— И ничего нельзя сделать? — спросил он жалостливо.

— Можно, — устало ответил я, — только всё бесполезно: она навсегда запомнит этот удар. Да и отец её никогда этого не забудет. Поэтому даже и пытаться не стоит. Всё без толку.

— И что мне делать? — вновь спросил Игорь.

— Пить бросать, в первую очередь, — сказал я ему, — в самую первую очередь не пить. Всё хорошее, что ты будешь делать, будет перечёркнуто одной выпитой рюмкой.

— Я брошу, — сказал Игорь.

— Я это уже слышал, — ответил я ему, — мне не надо повторять. Повторяй себе. И на будущее: если соберёшься заводить семью, подумай об ответственности. Ты не один.

— У меня есть семья, — попробовал возразить Игорь.

— Нет у тебя семьи, — сказал я ему, — закончилась она на днях. Всё. Дальше сам. Захочешь нормальной жизни — выберешься. Только попыток у тебя не так много.

Я встал. Вышел из кухни, потом из квартиры, потом из дома.

Дверь в квартиру Семён Семёныча мне открыла Аня. Под левым глазом у неё стоял синяк.

— Здравствуйте, — тихо сказала она.

— Привет, — ответил я, — одна дома? Можно войти?

Аня кивнула и посторонилась, пропуская меня.

Я вошёл. Аня провела меня в просторную комнату со стоящим посередине круглым столом. Сели напротив друг друга.

— Я к нему не вернусь, — сказала Аня всё так же тихо.

— А я тебя и не уговариваю, — ответил я, — глупо было бы с моей стороны что-то говорить в защиту твоего мужа.

— Что вы тогда хотите? — спросила Аня.

— Просто поговорить, — ответил я, — чтобы ты в будущем не наделала ошибок.

— Да какое будущее, — всхлипнула Аня, — всё рухнуло. Никакого будущего нет и не будет.

— Тебе всего 25 лет, — возразил я ей, — у тебя вся жизнь впереди. Время залечит твои раны. Главное, сделай правильные выводы из происшедшего.

— Какие? — спросила Аня. — Не выходить замуж за алкоголика? Это я уже поняла.

Я усмехнулся.

— Не выходить замуж за алкоголика — это понятно. Ты родителей его видела?

— Только маму, — сказала Аня, — она на свадьбу приезжала. И всё. Отец с ними не живёт.

— Так вот запомни, — сказал я, — всегда смотри на родителей. Дети вольно или невольно повторяют тех, кто их родил и воспитал. И по большому счёту мы проживаем не свою жизнь, а жизнь своих родителей. Мы поступает так же, как и они. Увидела бы ты испитое лицо отца своего будущего мужа, призадумалась бы.

— Это точно, — ответила Анна.

— И ещё совет, — продолжил я, — твой отец тебя любит. Но делает тебе только хуже, контролируя тебя и вмешиваясь в твою жизнь. Держи его на расстоянии. Не позволяй ему руководить тобой. Выйдя замуж, ты выходишь из зоны его влияния и ответственности. У тебя главным становится твой муж.

— Но мой папа защитил меня, — возразила Аня, — когда меня Игорь начал бить.

— Твой папа напоил твоего слабовольного мужа, — ответил я, — спровоцировал скандал. И добился того, чего хотел. Его дочка вновь живёт с ним.

— И, по-вашему, Игорь ни в чём не виноват? — спросила Аня. — Во всём виноват папа?

— Извечный русский вопрос, — усмехнулся я, — кто виноват и что делать? У каждого своя вина. У Игоря в том, что не сдержал слово, начал пить и ударил тебя. Вина отца в том, что лез в чужую семью со своим уставом. Ну а ты допустила конфликт отца и мужа. Поздно вмешалась.

— Да уж, вмешалась так вмешалась, — дотронулась до синяка Аня.

— До свадьбы заживёт, — пошутил я. Но, взглянув на побледневшую Аню, добавил: — Извини, брякнул не подумав.

— Вы же Ангел, вы должны помогать, — всхлипнула Аня.

— Никакой Ангел не поможет, если человек сам не захочет, — ответил я, — всё в ваших руках. Я могу только посоветовать и подсказать.

Помолчали.

— И ещё, — добавил я, — если Игорь захочет видеться с сыном, не препятствуй. Не надо. Женщины обычно манипулируют детьми. Разрешу — не разрешу. Не делай этого.

— Хорошо, — ответила Анна,

Я встал. Попрощался. Пошёл к выходу.

Когда выходил из квартиры, столкнулся с Семён Семёнычем.

— А ты чего тут делаешь? — спросил он меня. — Аня никуда не вернётся.

— Вот вы заладили про вернётся, — внезапно разозлился я, — никого я не уговариваю и уговаривать не собираюсь. Я своё дело сделал. Посоветовал, что делать и как себя вести. Ваш выбор — послушать меня или и дальше косяки пороть.

— Не кипятись, — подняв руки вверх, сказал Семён Семёныч, — тут два дня назад и так все переругались. Счас вот разгребаем. Думаем, как быть дальше.

— Живите, — посоветовал я ему, — просто живите. И думайте о последствиях ваших поступков. Кстати, как там ваша молодая жена?

— Отлично, — лицо Семёна Семёныча просияло, — она к тебе очень уважительно относится. Благодарна за то, что ты меня на ней женил.

— Ну, хоть одному человеку я помог, — вздохнул я, — простите, если что не так.

Попрощался. Вышел из подъезда. Вызвал такси. На котором доехал до Пулково-2.

Зарегистрировался на рейс. Заказал латте в местной кофейне. Сидел и ложечкой мелкими порциями откусывал белую пену. За окном шёл дождь со снегом.

На душе было пусто и противно. Под стать погоде.

Объявили рейс до Праги.

Я подвинул стул к запотевшему стеклу и указательным пальцем написал на нём:

«Живите, просто живите. Целую, Шестой».

Вадим Фёдоров

Источник: www.yaplakal.com

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Похожие посты